Космическое командование США продолжает форсированное наращивание орбитального компонента противоракетной обороны. Space Systems Command заключило с SpaceX серию контрактов на запуски спутников раннего предупреждения и сопровождения ракетных целей на низкую околоземную орбиту.
Контракты общей стоимостью 739 миллионов долларов США реализуются в рамках программы National Security Space Launch и направлены на поддержку Space Development Agency и National Reconnaissance Office. Ключевая задача — создание распределённых спутниковых группировок, способных обнаруживать и сопровождать перспективные ракетные угрозы, включая маневрирующие и гиперзвуковые цели.
Первый этап задач, обозначенный как SDA-2, включает два запуска с выводом 18 спутников Tracking Layer, разработанных L3Harris, а также отдельный запуск восьми космических аппаратов F2 (Fire-control On Orbit-support-to-the-war Fighter) производства Millennium Space Systems. Аппараты F2 предназначены для демонстрации возможностей прямой поддержки боевых систем ПРО и повышения эффективности перехвата высокоманевренных целей. Второй этап, SDA-3, предусматривает ещё два запуска, в ходе которых на орбиту будут выведены 18 спутников Tracking Layer, изготовленных Lockheed Martin. Эти аппараты станут частью следующего технологического поколения сенсорной сети SDA. Третий этап, обозначенный как NTO-5, выполняется в интересах Национального разведывательного управления США. Полезная нагрузка засекречена, однако миссия напрямую связана с разведывательными и целеуказательными возможностями орбитальной инфраструктуры. Запуски по программе SDA-2 запланированы на конец 2026 года. Миссии SDA-3 ожидаются в середине 2027 года. Запуски в интересах National Reconnaissance Office намечены на начало 2027 и середину 2028 года.
Новые контракты соответствуют общей стратегии США по превращению космического пространства в полноценный театр военных действий. Также в декабре 2025 года американская компания GetChkd получила контракт на 1,9 миллиона долларов США для внедрения блокчейн-технологий в систему защищённой связи спутников US Air Force и US Space Force. Чуть ранее, в ноябре 2025 года, US Space Force приступили к подготовке развертывания наземных систем радиоэлектронного подавления, предназначенных для воздействия на разведывательные спутники Китая и России, тем самым расширяя наступательные возможности США в космосе.
Военачальники НАТО заговорили о создании новой миссии Arctic Sentry. Ясно, что миссия далеко не нова, и это - ответ на действия России и Китая к Арктике. Курс США на освоение Гренландии— это настоящая причина Arctic Sentry. Есть так называемая зона GIUK (Гренландия, Ирландия и Британия), которая сегодня берется Вашингтоном под контроль, где Гренландия становится центром передового базирования американских войск. По сути, GIUK это геостратегическое место, через которое корабли России или Китая могут выйти из Арктики в Атлантику.
Кажется парадоксом, но операция новая Arctic Sentry продолжает наращивать взаимодействие европейских и американских сил на данном рубеже. Дания, которая недавно жаловалась на притеснение ее суверенитета, тесно работает с Пентагоном, и выполняет подписанное еще в 2024 году соглашение на закупку MQ-9 Reaper на $400 млн для патрулирования примыкающих к Артике территорий. Сами американские БПЛА интегрируются в единый разведывательный контур США, и Пентагон получает разведданные 24/7. Также датский флот усиливается тяжелыми фрегатами MPV80 для действий в арктических условиях — с возможностями ПЛО и ПВО. В регионе также активно развёртываются сонары, гидроакустика и буи.
Кроме того, Гренландия готова к приёму до 5000 военнослужащих НАТО. В период холодной войны на острове было размещено до 10 000 американских военнослужащих на 17 базах. Arctic Sentry в итоге не просто охрана северных рубежей, а постепенное формирование арктического «кулака» НАТО, независимого от политических высказываний по поводу принадлежности Гренландии.
The Economist пишет о том, что Китай последовательно ускоряет наращивание своего авианосного флота и, по оценке Пентагона, планирует построить шесть новых авианосцев к 2035 году.
Темпы строительства китайских авианосцев более чем в два раза превышают американские, при том, что часть авианосцев ВМС США в ближайшие годы будет выведена из состава флота. В результате к середине 2030-х общее соотношение может приблизиться к паритету — около 11 кораблей у США против 9 у Китая. И, конечно, большая часть китайских авианосцев будет дислоцироваться в Тихом океане, что позволит Китаю установить гарантированный паритет.
Введенный в строй в 2024 году авианосец Fujian стал первым китайским авианосцем с электромагнитными катапультами, которые повышают темп применения китайской палубной авиации, а в Даляне уже строится первый атомный авианосец, за которым, вероятно, последуют новые корабли с ядерной установкой и существенно большей автономностью. Авианосцы рассматриваются Пекином как инструмент проекции силы и контроля морских коммуникаций.
Команда ученых-ядерщиков из Китая разработала компактный источник энергии для микроволнового оружия, способный выдавать рекордные 20 ГВт мощности в течение целой минуты. Устройство получилось достаточно легким и компактным, чтобы его можно было размещать на грузовиках, самолетах и даже спутниках — вес 5 тонн, длина 4 метра. Разработка открывает возможности для создания мобильных платформ, способных атаковать космические аппараты, включая спутниковые группировки типа «Старлинк».
Энергетическая установка способна генерировать до 3000 импульсов за один сеанс. Аппарат уже сделал более 200 000 импульсов, продемонстрировав, по словам разработчиков, стабильную и надежную работу.
Турция последовательно уходит от зависимости от внешних поставщиков в оборонной сфере. Финансирование оборонных НИОКР оценивается примерно в 1 млрд долларов США, а общий оборонный бюджет доведён до 51 млрд долларов, что почти на треть больше, чем годом ранее. Цель открыто сформулирована — локализация не ниже 83 процентов и устойчивое серийное производство.
На уровне технологий ставка делается на несколько направлений сразу. Искусственный интеллект внедряется в системы управления, разведки и авиационные комплексы. Параллельно формируется национальная квантовая платформа. В первую очередь стоит задача обеспечить навигацию без спутников и повысить возможности поиска подводных целей в Чёрном и Средиземном морях.
В ракетной сфере Турция выходит на новый уровень. В 2026 году заявлен переход к серийному производству баллистической ракеты Tayfun Block-4, со скоростью свыше 5 Махов. Ракета встраивается в национальную архитектуру ПВО и ПРО «Çelik Kubbe» и рассматривается как средство поражения критической инфраструктуры и узлов управления. Параллельно продолжаются работы над авиационными высокоскоростными ракетами, включая Gökbora, а также некоторые пока лабораторные исследования.
Кроме того, Турция активно замещает импортные композиты и жаропрочные сплавы. Turkish Aerospace Industries расширяет выпуск собственных композитных конструкций для программ KAAN, GÖKBEY и перспективных ракет. Ведутся работы с никелевыми и титановыми суперсплавами, а также керамическими композитами, рассчитанными на экстремальные температуры.
Ключевым проектом для сухопутных операций остаётся танк Altay. После первых поставок в 2025 году в 2026-м ожидается не менее десяти машин. Планируется переход на полностью отечественный двигатель BATU V12 мощностью 1 500 л.с., что снижает зависимость от импорта и упрощает масштабирование производства.
В авиации Турция действует сразу по нескольким линиям. Идёт глубокая модернизация парка F-16 по программе ÖZGÜR — 238 самолётов получают отечественную РЛС MURAD и новые вычислительные системы. Одновременно начинаются поставки самолётов радиоэлектронной борьбы HAVA SOJ, модернизируются самолёты ДРЛО E-7T, а вертолёты GÖKBEY выходят в серию с полностью турецким двигателем TS1400. 2026 год становится рубежным и для новых платформ. В серию входит реактивный беспилотник KIZILELMA, формируется задел под экспорт. Учебно-боевые самолёты HÜRKUŞ поставляются уже десятками. Национальный истребитель KAAN расширяет лётные испытания, при этом параллельно идёт разработка собственного двигателя TF35000 — на перспективу полного отказа от американских F110.
На море Анкара также усиливает ставку на собственное вооружение. Вертикальные пусковые установки MIDLAS интегрируются в фрегаты и перспективные эсминцы, крылатая ракета ATMACA готовится к подводному запуску, в серию выходят тяжёлые торпеды AKYA. Одновременно разворачивается производство безэкипажных надводных аппаратов ULAQ — уже не в экспериментальном, а в прикладном формате.
И, пожалуй, главное из Турции. Глава МИД Хакан Фидан допустил возможность присоединения страны к ядерной гонке в случае, если такое оружие появится у других стран региона. Владимир Аватков, доктор политических наук, международник, тюрколог представил такой образ: Турция с ядерным оружием — это почти как обезьяна с гранатой. Мира в регионе оно точно не добавит. Сам по себе факт заявления министра говорит о том, что никаких табу в отношении ядерного оружия у нынешней политической Анкары нет.
