Внешняя политика нынешней администрации США продолжает давать мировому сообществу повод за поводом для обсуждения. Непредсказуемость главы этой администрации, Дональда Трампа, вкупе с его хроническим невниманием к деталям и сути вопроса, дополненная лихой решительностью, чуть ли не ежедневно преподносят сюрпризы всем, кто старается следить за геополитикой. Но сегодня хочется обсудить не очередной взмах президентской шашки, а поближе взглянуть на стратегические решения президента США (если, конечно, вообще уместно связывать Трампа с термином “стратегия”).
Как строит Америка отношения с нашими ближайшими партнерами по БРИКС, которые являются сверхдержавами и самостоятельными цивилизациями, Индией и Китаем. Известно, что главным если не врагом, то стратегическим соперником для демократической партии США является Россия, а для республиканской - Китай. И в этой связи имеется большая геополитическая значимость Индии для Соединенных Штатов как противовеса Китаю. Она опирается на существующие противоречия между ними. Индо-китайские отношения резко ухудшились после кризиса в Галване в 2020 году, и военно-технологическое сотрудничество с США имеет большое значение для Индии в противодействии Китая в Гималаях и Индийском океане. В 2024 году Индия и Китай договорились о деэскалации и сокращении наращивания вооруженных сил вдоль линии фактического контроля между Индией и Китаем. Но Индия, очевидно, помнит, что Китай оказывал Пакистану поддержку разведкой, техникой и логистикой во время четырехдневной индо-пакистанской войны в мае 2025 года. С точки зрения индийской стороны, в случае любой будущей эскалации конфликта между Индией и Пакистаном Китай, скорее всего, продолжит поддерживать Пакистан и даже может открыть новый фронт на индийско-китайской границе, чтобы оказать дополнительное давление на Индию. Кроме того, Китай продолжает свое разведывательное, экономическое и оборонное присутствие в непосредственной близости от Индии. И в дополнение ко всему, Россия поддерживает прочные стратегические партнерские отношения с Пекином и потому вряд ли займет про-индийскую позицию в случае конфликта.
Стратегическое соперничество между США и Китаем охватывает множество сфер конкуренции: технологическую, военную, экономическую, финансовую и геополитическую. Во время визита Трампа в Китай в мае 2026 года Си Цзиньпин задал вопрос, смогут ли две страны преодолеть самую известную дилемму международных отношений, то есть не попасть в “ловушку Фукидида”, в которой соперничество между восходящей державой и устоявшимся гегемоном неизбежно заканчивается войной. Президент Трамп, похоже, тоже имеет желание ее преодолеть. Напомним, он нарушил протокол и лично встретил главу Китая на базе “Эндрюс” 23 сентября. Это был первый случай с 1962 года, когда действующий президент США принимал таким образом иностранного лидера. За этим последовали и другие жесты: президент Трамп назвал двусторонние отношения “поистине великой дружбой”, а Си Цзиньпин сравнил лозунг Трампа “Сделаем Америку снова великой” со своим собственным проектом “Возрождения китайской нации”. В своем сравнении двух стран Трамп, к удивлению, многих отметил, что история США “насчитывает 250 лет, что замечательно. Мы гордимся этим, но история Китая насчитывает 6000 лет”. Вообще, за последние 11 месяцев Трамп и Си Цзиньпин встречались трижды и, вероятно, встретятся снова на саммите АТЭС в Китае в ноябре 2026 года, после чего Си Цзиньпин совершит визит в США на саммит G20 в Майами. Си Цзиньпин охарактеризовал свое видение двусторонних отношений как “конструктивную стратегическую стабильность”. Для достижения этой цели Си Цзиньпин предлагает укрепить связь посредством регулярных диалогов лидеров и дополнить их общением между дипломатами и военными. Он также рекомендовал мирное сосуществование и сотрудничество в решении общих проблем, таких как риски, связанные с искусственным интеллектом. Кроме того, Си Цзиньпин подчеркнул необходимость контактов между людьми и широкого образовательного обмена между Пекином и Вашингтоном.
Тем не менее визит Си Цзиньпина завершился без совместного заявления, не говоря уже о конкретных соглашениях между двумя странами. Обе стороны намеренно избегали таких деликатных вопросов, как Тайвань и Иран. Переговоры также не смогли разрешить споры по поводу контроля за экспортом полупроводников, вычислительной инфраструктуры и дистилляции моделей. Кроме того, сохраняются структурные различия в отношении ИИ. Трамп, опасаясь, что Китай опередит Соединенные Штаты в гонке ИИ, отвергает регулирующий надзор для сохранения лидерства США, в отличие от Си Цзиньпина, который предпочитает строгий человеческий контроль и совместное управление рисками для предотвращения злоупотреблений и непреднамеренных угроз со стороны передовых моделей ИИ.
Единственным конкретным результатом стало продление Соединенными Штатами перемирия в отношении тарифов до 10 января 2027 года, что означает, что Китай в ближайшем будущем не столкнется с серьезными тарифными санкциями в соответствии законом об “адских санкциях”. Что касается ИИ, стороны вроде бы договорились о проведении американо-китайского диалога по этому вопросу, запланированного на ноябрь 2026 года, и о создании канала связи для противодействия угрозам, связанным с ИИ.
Отношения США и Индии также достаточно напряженные. Нынешняя двусторонняя ситуация между двумя странами далека от дружественной по ряду причин. Индия отвергла заявления Трампа о том, что он договорился о прекращении огня между Индией и Пакистаном в мае 2025 года. США приостановили поставки двигателей для индийских истребителей Tejas из-за войны с Ираном. Индия обеспокоена дипломатическими усилиями США в отношении пропакистанских исламистских организаций в Бангладеш, таких как «Джамаат-и-Ислами». Кроме того, существуют сделки в сфере криптовалют и обороны, в которых замешаны семья Трампа и ее соратники из Пакистана. Также мы уже видели мощное давление на Индию по поводу закупок российских углеводородов. Упомянутый закон об “адских санкциях”, в случае его применения превращает Индию в одну из мишеней. Получается, что, несмотря на подписание четырех основополагающих соглашений в области обороны, разведки и логистики, двусторонние отношения между Нью-Дели и Вашингтоном по-прежнему оставляют желать лучшего.
И вот, 20 октября, на фоне этой некой напряженности и растущей нестабильности мировых цен на нефть и цепочек поставок госсекретарь США Марко Рубио прилетел в Индию с двухдневным визитом. Он направился прямо в финансовую столицу Индии, Мумбаи, и в ее нефтеперерабатывающий центр, Джамнагар, имея целью, вероятно, добиться в этой части света стабильности мировых поставок. При этом заметим, что незадолго до этого высокопоставленный чиновник из окружения госсекретаря США Кристофер Ландау заявил, что Соединенные Штаты не повторят своих ошибок в отношениях с Китаем в отношении Индии (то есть не позволят Индии превзойти США за счет неравноправных торговых отношений и не будут способствовать появлению нового геостратегического соперника). Подобные заявления не добавляют индийцам оптимизма от визита Рубио. Кроме того, Индия, и без того скептически относится к Западу и его колониальному менталитету и менталитету времен холодной войны. А потому масштабного налаживания американо-индийских отношений ожидать, вероятно, не стоит.
А вот фундаментальные разногласия и споры между США и Китаем, вероятно, имеют шанс если не на урегулирование, то хотя бы на постановку на паузу, дабы исключить неизбежность войны. Но это одновременно означает, что в долгосрочной перспективе партнерство США и Индии останется незаменимым инструментом США для противостояния Китаю.
На сегодня все, берегите себя и близких
Мы в сетях:
