Алексей Мухин, директор Центра политической информации, политолог

Существующий ядерный паритет, наследие холодной вой­ны, пока считается финальной «отсечкой» при эскалации конфликтов.

Ответственность держав, членов «ядерного клуба», регулярно сдерживала и пока продолжает сдерживать политиков, стремящихся сформировать конфронтационный нарративный ряд, который предусматривает «агрессивную» Россию в качестве объединяющего фактора для западных стран, не способных создавать устойчивые альянсы, если нет внешних угроз.
С учетом того, что Россия уже не раз подтверждала свою репутацию крайне взвешенного в политическом смысле государства, не способного нанести спонтанный ядерный удар по кому бы то ни было, западные политики фактически ничем не рискуют, объявляя страну экзистенциальной угрозой себе и опасно маневрируя на ее границах.
Более того, в сознании западных политиков зафиксировался опасный нарратив: дескать, с русскими всегда можно договориться, на любом этапе эскалации, несмотря на риторику и даже активность их прокси.
Тем самым западные страны в последние десятилетия не только придали смысл существованию НАТО, но и значительно расширили ареал его влияния, по сути, реанимировав гитлеровский нарратив Drang nach Osten как форму расширения «жизненного пространства» для европейцев, стесненных на компактной территории без залежей ресурсов и стремительно теряющих суверенность.
Ядерное сдерживание сегодня работает только на геополитическом уровне, хотя и имеются по крайней мере два оружейных уровня: тактическое (ТЯО) и стратегическое (СЯС).
Подготовка к возможному применению СЯС в перспективе была запущена с фактической отменой СНВ‑3, как известно. Но отсутствие работы по перезаключению данного соглашения подчеркивает то, что США в принципе не планируют сдерживать себя в данном направлении в будущем.
Их попытки непременно присоединить к соглашению об ограничениях Китай понятны, но отказ западных стран сделать то же самое с Великобританией, Францией и Израилем не позволяют всерьез воспринимать эту инициативу.
Тем не менее, вероятное применение ТЯО Россией служит предметом опасений западных стран. Поэтому они маниакально пытаются получить от российского руководства документ — расписку в том, что оно не собирается этого делать. Понятно, что такой документ в здравом уме руководство России подписывать не будет, ограничивая себя там, где речь идет об экзистенциальных угрозах в свой адрес.

Кейс Украины
Напомним, что к моменту начала фактического открытого конфликта между Россией и пулом западных стран в 2014 году состоялась и «мюнхенская речь» Владимира Путина (2007 год), после которой безграничный доступ к российским ресурсам, выкупаемым достаточно дешево, прекратился (в том числе с отменой пресловутого Соглашения о разделе продукции и др.), и еще раньше неофициальная передача украинскому руководству «дорожной карты» для вступления в НАТО (2005 год) и героизация нацистов Бандеры, а также Шухевича избранным в «третьем» туре президентских выборов Виктором Ющенко (2004 год).

Эти «ядерные игры», в общем, были бы достаточно безобидны, если бы конфликты с применением тяжелого конвенционального оружия не множились. В принципе, масса стран, вовлеченных в эти конфликты, уже превысила критическую норму.
В свою очередь, фактическая гарантия неприменения ЯО привела к парадоксальной ситуации, буквально стимулировав регулярное использование одной из самых древних форм вооруженного конфликта — «прокси» сил с формальным снятием ответственности с настоящего агрессора, заинтересованного в ресурсах страны, которая подвергается атаке извне.
Прямая вой­на между Россией, с одной стороны, а также США и ЕС, с другой — все еще маловероятна, но вот столкновение на территории третьей страны в какой‑то момент стало не только желательным, но и неизбежным — настолько обострилась потребность западных стран в ресурсах извне, чтобы восстановить свои национальные экономики.
Западные страны старательно, но не правомерно подчеркивают то, что они не являются стороной конфликта. Это значит, что в их планы не входит нести прямую ответственность за развязывание конфликта, но ситуация может измениться, когда делам по военным преступлениям будет дан ход и скрывать участие «коалиции желающих» в военном конфликте будет невозможно.
Происходящее на Украине с 2004 по 2022 годы рассматривалось российским руководством как непосредственная угроза государственности и политической системе в виде постоянно действующего очага «цветной революции», усиленного, кстати, аналогичными явлениями в ряде республик бывшего СССР: в Грузии (2003), в Армении (2018), в Молдавии (2020), где, в результате к власти были приведены прозападные политики, вставшие на путь конфронтации с Россией.

Кейс Северной Кореи
Обретя ЯО, КНДР, по сути, реализовала мечту разных стран, в отношении которых существует угроза агрессии. После движения к северокорейским территориям американских авианосцев во время первой президентской каденции Дональда Трампа вопрос как‑то «рассосался» сам собой и КНДР сошла с повестки западных стран. Теперь страна служит прецедентом успешного сопротивления их колониальным устремлениям.

Кейс Германии и Японии
Для этих стран нынешняя ситуация вокруг Украины дала возможность истребовать для себя возможность милитаризации якобы для помощи последней. Действительно, оказывая некоторую помощь украинскому режиму, обе страны не только смогли запустить свои ВПК, но и смогли вплотную подойти не только к размещению (в Германии, например), но и к созданию на своей территории ЯО, то есть получить неофициальный статус «пороговых» стран.

Кейс Ирана
Весьма показательным было начало конфликта между Израилем и Сектором Газа 7 октября 2023 года, что быстро привело к глобализации вой­ны с вовлечением в нее США и Ирана. По сути, и Израиль, и Иран испытывают сильный страх перед взаимным уничтожением, что и спровоцировало начало открытого конфликта, так как израильскому руководству показалось, что они смогут решить вопрос раз и навсегда с помощью благоволящего к нему Дональда Трампа и военного потенциала Пентагона.

Попытки государственных переворотов предпринимались также и в Казахстане (2022), Киргизии (2005, 2010), Узбекистане (2005) и даже в Белоруссии (2020).
Однако именно попытка перевода Украины в состав НАТО и ЕС западными странами сегодня воспринимается Россией не только ценностной, но, безусловно, и экзистенциальной угрозой для себя.
Героизация нацистов на Украине и восстановление бандеровской идеологии в качестве государственной сняло все сомнения, что страна становится «торпедой» против России: вопрос начала военных действий стал лишь вопросом времени.
Интересно, что аналогии с созданием на территории Украины военизированных террористических «нацбатов» «Азов»*, «Айдар»* и многих других, признанных в России экстремистскими организациями, возникают, если сравнивать удары Израиля по ХАМАС и «Хезболле» с целью предотвращения атак на израильтян или возмездия за них, но западными странами эта аналогия, конечно, не признается.
В результате непрямой конфликт между ведущими странами окончательно стал одной из наиболее частых форм решения споров. Такие вой­ны между США и СССР, напомним, велись и раньше, в ХХ веке — в Корее, во Вьетнаме, в Афганистане. Однако особенно ситуация обострилась в условиях резкого ослабления институтов ООН, в том числе Совбеза, и фактической отмены конфигурации стратегической безопасности по инициативе США.
Оба этих последних фактора привели западные страны к фактической возможности вести ярко­выраженную колониальную, захватническую политику, в которой они регулярно обвиняли Россию — объект своей собственной агрессии.
Территориальное расширение НАТО и ЕС последних лет и есть опосредованная аннексия территорий, разрушение послевоенной конфигурации границ, в чем также была обвинена Россия.
Кстати, первый пересмотр границ и нарушение баланса, сложившегося в 1945 году, после Ялтинской конференции, произошел с объединением Германии в 1990 году (причем по иронии судьбы по инициативе советского государства).
Помимо этого, видимо, США оказалось по-настоящему одиноко и грустно стало в клубе стран, применивших ЯО по мирным гражданам Хиросимы и Нагасаки в Японии. Возможно, поэтому они исподволь провоцируют на такое применение другие страны, особенно Россию, или активно подозревают их в желании его применить.
Причины, по которым происходящее сегодня в мире напоминает начало Третьей мировой вой­ны, следующие.

1. Истощение реальной ресурсной базы западных стран (в том числе благодаря санкционному режиму и отказу от российских энергоносителей; «зеленой повестке» и пандемийному режиму в 2020 году).
2. Повсеместное снижение доверия к западной финансовой системе (в результате тех же санкций, а также серии непрекращающихся кризисов с 1998–2008 годов приблизительно раз в десять лет), страховой системе и системе банковского кредитования через МВФ и Всемирный банк из-за нарушения ими своих же собственных уставных документов в отношении ряда стран и, прежде всего, в отношении Украины, которая получила неоправданно льготный кредитный режим.
3. Разрушение принципа бесперебойности артерий морских путей из-за резкого всплеска экспансионистской политики США и Израиля, а также искусственно созданной нестабильности в ряде стран, контролирующих ряд ключевых проливов. Морская логистика стала очевидно уязвимой, и это максимально, а, главное, спонтанно делает транспортную логистику перманентно дорожающей.

Выход состоит в том, чтобы максимально повысить стабильность мировой торговой системы: прекратить попытки дестабилизации Ирана и остальной Евразии, включая, прежде всего, Центральную Азию и Закавказье.
Сделать это можно усилием коллективной политической воли и объединением позиций евразийских стран и стран Глобального Юга, таких как Россия, Китай, Индия, Иран, ряда других стран, кровно заинтересованных в прекращении разрушения мировой системы безопасности.
Есть основания полагать, что создать новую глобальную систему можно не после окончания очередной разрушительной мировой вой­ны, а с целью ее предотвратить хотя бы и в начальной стадии.
Для платформы, на базе которой будет создаваться такая конструкция, может быть использована Шанхайская организация сотрудничества и БРИКС+. И, конечно, необходимо менять формат МВФ и Всемирного банка, они окончательно превратились в деструктивные институты подавления экономик разных стран.
Безусловно, западные конкуренты евразийского сообщества будут пытаться препятствовать подобного рода объединениям, вернуть или наладить контроль над морскими путями (ситуация в Ормузском проливе сегодня более чем показательная, арктическое направление также становится проблемным из-за действий «северного фланга» НАТО), а также всячески затруднять создание сухопутных коридоров из Азии в Европу.
Однако предстоящая борьба, безусловно, кон­структивнее разрешительной третьей мировой вой­ны, на пороге которой мы, возможно, ненадолго остановились.

* Запрещенная в России террористическая и экстремистская организация