Специальная военная операция дала множество открытий в военном деле. Открытия были с обеих сторон, но самым неожиданным стало массированное применение различных дронов. Мы сейчас поговорим о наиболее ярком явлении на поле боя — малых и сверхмалых беспилотных летательных аппаратах (БЛА), массовое применение которых существенно изменило картину боя.
Мир будущего — уже сегодня
Разве можно недавно было представить, что оперативное командование бригады или роты может находится в блиндаже и на мониторах наблюдать в режиме реального времени проведение военной операции, корректировать огонь артиллерии, наводить авиацию или ударный дрон-камикадзе, и всё это без спутниковых систем передачи информации и прочих высокотехнологичных и жутко дорогих систем? Китайский лёгкий гражданский квадрокоптер совершил военный прорыв.
Сетецентрическая война внезапно «спустилась с небес на землю» как по уровню технологий, так и по уровню технической и финансовой доступности. Военный мир ещё не до конца осознал это явление.
«В то время как системы борьбы с беспилотниками отстают и «оставляют небо открытым для сложных, но чрезвычайно хрупких объектов», разрабатываются контрмеры», — заявил недавно начальник французского генштаба генерал Пьер Шилл на выставке Eurosatory. «Уже сегодня 75% беспилотных летательных аппаратов на поле боя в Украине теряются из-за средств радиоэлектронной борьбы… Безнаказанность маленьких, очень простых беспилотников над полем боя — это моментальный снимок во времени», — добавил генерал.
![](/images/news/2024/06/FRgeneral_Pier_Shil.jpg)
Начальник штаба французской армии генерал Пьер Шилль осматривает систему борьбы с беспилотниками Rapid Eagle на оборонной выставке Eurosatory в Париже 19 июня 2024 года
Время конечно покажет, но мне кажется, что месье генерал ошибается. Он судорожно держится за старый, привычный ему мир танков Leclerc и красиво одетых французских солдат. Реальность грязная и кровавая, а танки сейчас не бодро крутят башней, разметая своим огнём боевые порядки, а прячутся под навесами из профлиста. Будут совершенствоваться средства РЭБ, разрабатываться новые тактические решения по противодействию БЛА и многое другое. Но в ответ появится машинное зрение у сверхмалых БЛА, появится пусть и слабый, но уже самостоятельно выполняющий боевую задачу искусственный интеллект (ИИ). Всё это станет нормой.
Реальность
Но постойте, разве этого уже сейчас нет на линии боевого соприкосновения? Это уже есть, и это развивается с немыслимой скоростью, а заправляют этим прогрессом не в больших ОКБ с кучей компьютеров и испытательных стендов. Это факт. Прогресс в этой области движется теми, кто применяет это беспилотное оружие, и теми, кто практически «на коленке» собирает его. Я говорю про боевые расчеты «дроноводов» и «народный ОПК».
Если про сами дроны и тех, кто их производит, сказано и показано много, то вот про тех, кто готовит операторов, инженеров и техников БЛА, информации мало, хотя в рамках страны идёт масштабная работа по их подготовке.
Оператор БЛА
Операторов готовят и в недрах Министерства обороны, и в системе ДОСААФ, и много ещё в каких околовоенных и даже гражданских структурах. Но мы сейчас поговорим не об операторах «Орланов», «Ланцетов» и других сложных, дорогих БЛА. Мы говорим об операторах самых простейших FPV (First Person View — взгляд от первого лица) дронов. На эти невероятно юркие и быстрые (до 160 км/ч) машины уже легло множество боевых задач, и вариант дрона-камикадзе уже не единственный вариант боевого применения. Честно, я не встречал более динамично развивающегося направления. Примерно каждый месяц, а то и чаще меняются или корректируются тактические приёмы, частоты и элементы конструкции этих маленьких, но смертоносных боевых птичек.
![](/images/news/SHARED/Avia/BPLA/RUS/FPV/bla10.jpg)
Работа сводного расчёта БЛА. Разведка, наведение и уничтожение
Им под стать операторы, которых, ради справедливости, стоит назвать пилотами. Дело в том, что в пилотировании обычного дрона, даже небольшого, оператору помогает множество различных систем, которые стабилизируют полёт, помогают бороться с ветром, корректируют ошибки. При полета на FPV в режиме «ACRO» дрон и оператор предоставлены сами себе — электронных помощников нет. Ощущение, как на при полёте на лёгком вертолёте при выключенном автопилоте, причём есть два важных нюанса. Дрон гораздо более чувствителен к действиям оператора, который управляет им не руками и ногами, а только двумя пальцами. Моторика движений очень маленькая, а скорость изменения воздушной обстановки очень высокая. Тут конечно нет ничего не достижимого — «терпение и труд всё перетрут».
Дроноводом быть хочу, пусть меня научат!
Как правило, на обучение приходят уже воевавшие военнослужащие, которых в учебные центры отправляют командиры тактических подразделений. Оператор БЛА сейчас нужен везде и всем. Это и разведка, и средство борьбы с танками, и средство удара по ближайшим тылам. Беспилотниками можно «размотать» атакующие порядки противника и сорвать ротацию обороны. Эффективность этой работы зависит от опыта и навыков расчёта БЛА. Именно расчёта, потому что «один в поле не воин».
Расчёт БЛА чаще всего рождается в учебном центре, где инструктора распределяют воинов по их умениям и навыкам. Некоторые лучше летают, некоторые лучше разбираются в инженерном и сапёрном деле. Обучение очень интенсивное и длится всего от двух до четырех недель с перерывами на сон и еду. Мотивация будущих «пилотов беспилотной авиации» просто зашкаливает — это я видел своими глазами.
Будущие пилоты — это зрелые люди (возраст 25–40 лет), но им не чужд мальчишеский азарт, а учитывая серьёзное отношение к жизни и войну, учатся они не за диплом, а на совесть, на жизнь. При чём тут азарт, если они готовятся к такой важной и опасной работе? Чувствительность управления, маневренность дрона, мир, который вы видите «глазами дрона» — эмоциональные ощущения от полета в FPV-очках и адреналин зашкаливают.
Добавьте сюда еще и диссонанс, который возникает в вестибулярной системе — глаза и мозг сообщают, что вы бешено несётесь где-то в небесах, а другая часть сигнальной системы вашего организма говорит — нет, вы твёрдо стоите на земле. К этому тоже надо привыкнуть. Поэтому мне и кажется, что оператор — это тот, кто, наблюдая в экран монитора, управляет достаточно автоматизированной и сложной беспилотной авиационной системой, а вот тот первый, который в FPV-очках — это пилот.
Обучение
Как уже было сказано выше, курс обучения длится от двух до четырех недель. Это, конечно, мало, чтобы дать полный массив информации, навыков и умений, но фронту срочно нужны специалисты беспилотной авиации. Много и «вчера».
Как и любой учебный процесс, курс подготовки состоит из теоретической и практической частей. Курсанты изучают следующие дисциплины:
- навигация, топография и передача данных;
- работа с РЭБ и РЭР;
- инженерно-сапёрное дело;
- тактическая подготовка, отработка взаимодействия расчётов;
- техническая подготовка по инженерной работе с различными моделями дронов.
Но это «по-максимуму». Часто большая часть учебного времени, которого просто не хватает, тратится на самое важное — обучение непростой технике пилотирования. Как уже было сказано ранее — не каждому дано стать пилотом FPV-дрона. Тут нет ничего особенного — далеко не все становятся лётчиками, даже после прохождения психологического и профессионального отбора. Просто к любому делу надо иметь предрасположенность, в том числе и физиологическую.
Как учат летать
Обучение лётному мастерству, конечно, начинается с тренажёра, который в нашем случае представляет собой компьютерную программу, а органами управления является похожий на игровой пульт управления, например Radiomaster, который лично мне больше всех понравился по ощущениям. Пультов, кстати, великое множество и они же могут потом использоваться при реальном пилотировании дрона, при совместимости протоколов связи, конечно. Курсант, используя пульт, учится пилотировать дрон в виртуальной компьютерной среде, и вот тут начинается первое «но».
Во всех учебных центрах, которые я посетил, в качестве тренажёров используются западные игровые симуляторы LiftOff и Uncrashed, с помощью которых отрабатывается координация, мелкая моторика и навыки пилотирования. Это на самом деле не очень хорошо, т.к. прививает ложные лётные навыки, но к этому важному моменту мы вернёмся позднее.
После симулятора курсант переходит на совсем маленький, комнатный дрон, на котором отрабатывает навыки реального полёта, и вот здесь у некоторых и возникает проблема ложного лётного навыка, которую он получил на игровом симуляторе. На переучивание тратится время. Время, которого крайне мало.
После того как будущий пилот научился справляться с дроном-малюткой, он переходит на более серьёзные и мощные машины. На этом этапе часто применяется параллельное обучение технике работы с паяльником, или «собери свой дрон сам». Оператор дрона должен досконально знать устройство своей машины и уметь её починить. Собрать свой личный дрон, прошить его и настроить — наверное, лучшая техническая практика в этой ситуации.
С переходом в более взрослую лигу дроноводов начинающий FPV-пилот получает и новые навыки — работа на открытом пространстве, скорость, полёт с полезной нагрузкой и т.д. Конечно, вместо «морковки» (выстрела от РПГ) цепляют имитационный груз. Часто это заполненная пластиковая бутылка, но имитация очень важна. Дрон с полезной нагрузкой летит совсем по-другому — смещается центр тяжести, а с ним и центровка, меняется аэродинамическое сопротивление, он более инертен, на полёт требуется больше мощности, а следовательно, растёт расход батареи, и всё это пилот должен не просто почувствовать, он должен довести до автоматизма навыки полёта.
К сожалению, большую часть отпущенного учебного времени приходится тратить именно на обучение технике пилотирования и базовых технических знаний. Навигация, инженерно-сапёрное дело, групповая работа расчётов отходят на второй план. Всё как и в начале Великой Отечественной войны — на фронте нужны пилоты, много пилотов.
Возможное решение
Решить эту проблему можно многими путями, и часто это совмещение наиболее эффективных, зарекомендовавших себя методов.
Необходимо корректировать, стандартизировать программу обучения, создавать единые, методически грамотные учебные блоки и базы знаний, и, конечно, необходим лётный тренажёр. Не игровой симулятор полёта, а именно тренажёр, причём в нашей ситуации — военный.
Потому что только хороший тренажёр позволит не только привить более правильные лётные навыки, но и отработать отдельные элементы боевой работы в виртуальной среде. Ведь лётчиков готовят на больших и правильных тренажёрах, а не за джойстиками компьютерной игры, и тому есть множество причин. Надо перенимать наиболее эффективный опыт в столь родственных профессиях, модифицировать его и массово внедрять с использованием средств автоматизации учебных процессов.
Это сократит не только время на обучение конкретного пилота, но и позволит уменьшить количество разбитых тренировочных машин с одновременным повышением квалификации обучаемого.
Российские тренажёры
Теперь главный вопрос — а есть ли у нас подобные разработки? Исследование, проведённое редакцией «Арсенал Отечества», показало, что на нашем рынке есть не только собственные симуляторы полёта дронов, но и несколько вполне серьёзных разработок, включённых в Реестр отечественного ПО.
В большей степени это, конечно, гражданские тренажёры, предназначенные для подготовки операторов беспилотных авиационных систем (БАС), которых в нашей экономике уже сейчас требуется много, но есть и сугубо военные разработки.
Сейчас я говорю конкретно про подготовку пилотов FPV-дронов. Разработанные в России тренажёры имеют достаточно высокий уровень достоверности при пилотировании и позволяют не только настраивать «среду» — время суток, погоду, тип дрона и полезной нагрузки, но и «конструировать» свою машину.
Такие тренажёры позволяют не только отрабатывать реальные боевые задачи (разведка, корректирование огня артиллерии, сопровождение войск, камикадзе, бомбардировка на реальной местности), но и отрабатывать групповую работу расчётов в единой информационной среде. Обратите внимание — не на поле боя, даже не на полигоне, а именно в виртуальной цифровой среде. Где можно «разбивать» дроны, исправлять ошибки до бесконечности, пока всё не будет работать на «автомате». И уже потом осуществлять шлифовку обретённых знаний в реальном мире.
Например, наведение и атака, осуществляемые несколькими расчётами в режиме реального времени, но в виртуальной среде. Взаимодействие, корректировка действий, радиообмен…
Ускоренное внедрение отечественных тренажёрных систем, стандартизация и автоматизация обучающих решений может помочь решить ещё одну из насущных проблем СВО — подготовку пилотов военной беспилотной авиации
Дмитрий Дрозденко